После «Волшебника страны Кар.» Гена позвоил Маргулису и сказал «Ну что, когда мы делаем диск Игорю?» (ближайший день рожденья был Игоря). За основу этого диска была взята старая, вышедшая из-под гениного пера, вымышленная биография некоего сэра Гея Слонянского. В диске про Игоря от нее почти ничего не осталось; Геной и Маргом был написан почти полностью новый текст ставший вымышленной биографией некоего Игоря Лабачевского (типа Игоря).
Обложка, созданная тогдашними скудными средствами, не имеет ничего общего с содержанием диска.
Обложка, созданная тогдашними скудными средствами, не имеет ничего общего с содержанием диска.
Слушать
Igor the Hedgehog or Give Me an E► Текст
Пан Маэстро Игорь Торин Лабачевский младший, Герцог фон Камертон!
Итак...
<и как?>
Да! Вы не ослышались. Это действтельно он! Автор таких бессмертных изречений как: «классно», «цирк», «усраться«, ну, и естественно, знаменитейшая фраза «Зонтик — дебил». Предводитель киевского антимоскальского движения «Пiшли вон, козли»
<движение такое>
...клавишник великого ансамбля «Abrahms Family».
Многие улицы и города, пионерские и концентрационные лагеря, психиатрические и другие клиники, звезды и созвездия с гордостью носят его имя.
<какое имя?>
Именно его ставят в пример нерадивым аранжировщикам и ди-джеям, именно на его памятник (являющийся, кстати, единственным сидящим-за-ионикой памятником на планете) слетаются посмотреть тысячи голубей Мира Во Всем Мире.
Давайте познакомимся поближе с жизнью и трудовой деятельностью ионичных дел мастера.
Давным-давно, в далеком 1881 году, появился на свет гениальный мальчик. Родители сразу въехали, что ребенок обладает незаурядными способностями к музыке, поскольку первыми его словами были «дай мне ми». И ми было сразу ему дано.
<счастливое детство>
После этого развитие ребенка понеслось в темпе Rock'n'Roll. В этом темпе он сочинил свои первые шедевры. Всем известны его ранние хиты «Чижик Пыжик» и «В траве сидел кузнечик». Маленький Игорь быстро врубился, что музыка это — дело техники, а по сему он молниеносно освоил искусство микширования. О счастливчик!
Когда маленький Игорь подрос, его отправили в музыкальную гимназию им. Брамса, где обучались самые важные дети страны.
<в анусе>
Музыкальные успехи Игоря были чудовищно велики, что не могло не породить зависть со стороны менее талантливых сверстников...
<нехорошо>
...которые награждали его обидными кличками («А это Сто процентов») и всячески замедляли творческий процесс.
<ха-ха!>
Апофеозом его злоключений стал прогремевший на всю гимназию скандал. Молодой маэстро не рассчитал свои силы и нечаяно сломал царскую ионику. Известный своей вспыльчивостью царь, не стерпел нанесенного ему материального ущерба и выгнал незадачливого музыканта вон.
<хорошо, что голову не отрубили>
Но Игоря не сломили эти мелкие невзгоды и он бодро продолжал вылабывать опупительные пассажи на своей любимой Ямахе.
И вот, в жизни игоря произошел крутой поворот, за которым его ждало все. Решительно все, о чем только может мечтать человек — вообще, и музыкант — в частности: деньги, слава, толпы осатанелых поклонниц...
<а я — сатанист!>
...ГЗМ и конечно новая модель Ямахи.
<ну а як же ж?>
Поворот этот был, однако, весьма долгим и Игорь не сразу понял что он нам несет.
А было так. Один придворный менестрель вознамерился организовать джаз-банд и отобрал для этой цели самых нехилых лабарей царства. И конечно же Игорь был в их числе.
Тем временем родилась совсем другая группа, состоявшая исключительно из никаких музыкантов, которые из семи нот знали только ми, си ,соль, ре и ля. Это и была легендарная Abrahms Family. Группа эта играла исключительно в игорном доме им. Даниила Штамперовского, где заправилой был арап Ихиель, потомок всем известного арапа Петра Великого. Этот великодушный арап и предложил Игорю показать этим горе-музыкантам откуда у нотого стана бемоли растут.
<и диезы>
Но все было отнюдь не просто. Музыканты никак не могли ответить высоким стандартам Игоря и играли преимущественно не в тему. «Гениально... но говно» — говорил он.
<и правильно говорил>
Но Игоря не смогли остановить такие мелочи, как ненастроенные, я бы даже сказал — ненастраиваемые гитары и вконец сломанная аппаратура. Он продолжал регулярно посещать игорный дом и уже через каких-то пять лет, благодаря его героическим усилиям, группа все-таки стала знаменитой, сменив десять барабанщиков и одного басиста.
Еще через пять лет, когда группу поразил ужасный творческий кризис и в воздухе витала фатальная фраза «Давайте распадемся», Игорь решил сделать сольную карьеру и покинул группу. Однако и здесь не все прошло гладко. Менеджер группы неожиданно скрылся, не забыв захватить все деньги, заработанные и еще не потраченные группой за последнее время.
Это был тяжелый удар для Игоря. Целых три года он бродил по царству с походной ионикой на спине и пробавлялся сольными выступлениями в кабаках и детских садах.
Однако не все его произведения были поняты простыми людьми. Однажды заскучавшая толпа простолюдинов, понимающая только примитивные частушки под гармонь «Roland», закидала музыканта помидорами, и оскорбленный Игорь, проворчав «Они что, дебилы?», покинул сцену.
Тяжелые мытарства иониста не могли продолжаться вечно. Наступил новый, на сей раз стремительный, поворот в жизни великого музыканта. Маэстро повстречал даму сердца. Она была высокой блондинкой с бездонными голубыми глазами и печальной улыбкой, как-бы говорившей: «Все дебилы, кроме тебя, дорогой».
Свадьбу сыграли в главной синагоге города. На свадьбе Абраhмы на время объединились и сыграли «Семь сорок» и «Машиах». Игорь не выпил ни капли.
<зато солист, как всегда, нажрался>
Тем временем, в стране настали неспокойные времена. Призрак кретинизма, бродивший в последнее время по Европе, забрел на территорию бывшего... будущего Советского Союза. Запахло революцией. Эти грозные перемены не могли не заставить трепетать патриотические струны в душе нашего музыканта. Хотя Игорь и недолюбливал пролетариев за недалекость, их идея о бесплатной жратве пришлась ему по вкусу. Игорь начал принимать активное участие в делах партии большевиков и вскоре оказался одним из ближайших друзей и соратников самого В. И. Ленина.
Ежу ясно, что, как только царю донесли о злостном революционере Лабачевском, он тут же сослал его вместе с женой в глухое село Лысые мухи, не забыв скандал с ионикой.
Так начался самый плодотворный период в жизни великого мастера, получивший в последствии название «Торинская осень». Маэстро любил сидеть осенними вечерами в своем кресле-качалке, посасывая любимый напиток «Mix» из запотевшего стакана, слушать вой ветра и творить, творить, творить... Иногда он позволял себе расслабиться и заводил старинный граммофон, ставил пластинки Doors и восклицал: «Нечеловеческая музыка!»
Но не следует думать, что мэтр навсегда похоронил идею о светлом коммунистическом будущем. Он продолжал подрывную деятельность, обмениваясь со своими соратниками шифрованными телеграммами. Текст одной из них дошел до наших дней: «все тикитак тчк леплю чернильницы хлеба тчк вчера хмырь сбежал супермяркета тчк пришлите метроном тчк угрюмый тчк».
Сохранилость так же единственное в своем роде свидетельство коренной жительницы села Лысые мухи, которой посчастливилость встретиться лично с самим тов. Лабачавским.
Вот это свидетельство:
«Шпирляю это я, значить, в соседний лабаз за морковкой и прохожу аккурат мимо старенькой избы, что на окраине, в которой никогда никто не жил.
И тут вижу: свет в окошке поблескиваеть. Бес его знаить, а только разобрало меня любопытство. „Дай — думаю, — гляну, авось обойдется”. А так-то все равно семи смертям не бывать...
Ну вот так вот. Подошла, значить, к избе-то и дверь приоткрыла. И вот тут-то, милок, челюсть у меня и зависла, хоть reset нажимай.
Сидит это, значит, в горнице сам товарищ Лабачевский. И тыкает руками своими какую-то, шут ее разберет, черную коробочку со всякими пимпочками и лампочками. И издает эта коробочка звуки непотребные, как если бы наш дед Михей стал бы без остановки рыгать.
Ну, я, это, вежливо так здороваюсь, „Шалом”, мол, и так далее, да и говорю: „Товарищ Лабачевский, дайте мне пимпочки потискать”. А он мне: „Пошла вон, коза”.
А глаза такие добрые-добрые...
Таким он мне и запомнился»
<хорошо иметь домик в деревне>
Через месяц после того, как Игорь имел неосторожность попасться на глаза любопытной бабке, произошло невероятное: Игорь Лабачевский исчез.
<зачем?>
За шкафом!
Тут же поднялась и обрушилась на страницы дешевых газет лавина слухов и нелепых предположений.
То Лабачевский оказывался в лапах у инопланетян, то он укрывался от некоего маньяка-убийцы. Но самым неправдоподобным из них был, пожалуй, слух о том, как Игорь разочаровался в клавишном деле и решил переквалифицироваться в бассисты или, на худой конец, — в управдомы, а по сему решил покончить со старой жизнью и бежал за границу.
Решившие-было объединиться Абраhмы, были глубоко потрясены отсутствием, порожденным исчезновением, Игоря, так-как без него объединение было невозможным.
Все смикшировалось в доме Абраhмских.
История умалчивает о том, что же произошло на самом деле. Ясно одно — страна потеряла в лице Игоря одного из самых талантливых ионистов своего времени.
Время шло, зализывая раны, и вот уж новая весня стчит в окно звонкой капелью. Новое время, новые люди.
Никто уж теперь не скажет «классно», не споет «Бджоли» и не поставит ВВ.
Но мы-то с вами все помним, правда?
Ха-ха!!!
Igor The Hedgehog or Give Me an E
Мусоргский. Гном.Пан Маэстро Игорь Торин Лабачевский младший, Герцог фон Камертон!
Итак...
<и как?>
Да! Вы не ослышались. Это действтельно он! Автор таких бессмертных изречений как: «классно», «цирк», «усраться«, ну, и естественно, знаменитейшая фраза «Зонтик — дебил». Предводитель киевского антимоскальского движения «Пiшли вон, козли»
<движение такое>
...клавишник великого ансамбля «Abrahms Family».
Многие улицы и города, пионерские и концентрационные лагеря, психиатрические и другие клиники, звезды и созвездия с гордостью носят его имя.
<какое имя?>
Именно его ставят в пример нерадивым аранжировщикам и ди-джеям, именно на его памятник (являющийся, кстати, единственным сидящим-за-ионикой памятником на планете) слетаются посмотреть тысячи голубей Мира Во Всем Мире.
Давайте познакомимся поближе с жизнью и трудовой деятельностью ионичных дел мастера.
Давным-давно, в далеком 1881 году, появился на свет гениальный мальчик. Родители сразу въехали, что ребенок обладает незаурядными способностями к музыке, поскольку первыми его словами были «дай мне ми». И ми было сразу ему дано.
<счастливое детство>
После этого развитие ребенка понеслось в темпе Rock'n'Roll. В этом темпе он сочинил свои первые шедевры. Всем известны его ранние хиты «Чижик Пыжик» и «В траве сидел кузнечик». Маленький Игорь быстро врубился, что музыка это — дело техники, а по сему он молниеносно освоил искусство микширования. О счастливчик!
Когда маленький Игорь подрос, его отправили в музыкальную гимназию им. Брамса, где обучались самые важные дети страны.
<в анусе>
Музыкальные успехи Игоря были чудовищно велики, что не могло не породить зависть со стороны менее талантливых сверстников...
<нехорошо>
...которые награждали его обидными кличками («А это Сто процентов») и всячески замедляли творческий процесс.
<ха-ха!>
Апофеозом его злоключений стал прогремевший на всю гимназию скандал. Молодой маэстро не рассчитал свои силы и нечаяно сломал царскую ионику. Известный своей вспыльчивостью царь, не стерпел нанесенного ему материального ущерба и выгнал незадачливого музыканта вон.
<хорошо, что голову не отрубили>
Но Игоря не сломили эти мелкие невзгоды и он бодро продолжал вылабывать опупительные пассажи на своей любимой Ямахе.
И вот, в жизни игоря произошел крутой поворот, за которым его ждало все. Решительно все, о чем только может мечтать человек — вообще, и музыкант — в частности: деньги, слава, толпы осатанелых поклонниц...
<а я — сатанист!>
...ГЗМ и конечно новая модель Ямахи.
<ну а як же ж?>
Поворот этот был, однако, весьма долгим и Игорь не сразу понял что он нам несет.
А было так. Один придворный менестрель вознамерился организовать джаз-банд и отобрал для этой цели самых нехилых лабарей царства. И конечно же Игорь был в их числе.
Тем временем родилась совсем другая группа, состоявшая исключительно из никаких музыкантов, которые из семи нот знали только ми, си ,соль, ре и ля. Это и была легендарная Abrahms Family. Группа эта играла исключительно в игорном доме им. Даниила Штамперовского, где заправилой был арап Ихиель, потомок всем известного арапа Петра Великого. Этот великодушный арап и предложил Игорю показать этим горе-музыкантам откуда у нотого стана бемоли растут.
<и диезы>
Но все было отнюдь не просто. Музыканты никак не могли ответить высоким стандартам Игоря и играли преимущественно не в тему. «Гениально... но говно» — говорил он.
<и правильно говорил>
Но Игоря не смогли остановить такие мелочи, как ненастроенные, я бы даже сказал — ненастраиваемые гитары и вконец сломанная аппаратура. Он продолжал регулярно посещать игорный дом и уже через каких-то пять лет, благодаря его героическим усилиям, группа все-таки стала знаменитой, сменив десять барабанщиков и одного басиста.
Еще через пять лет, когда группу поразил ужасный творческий кризис и в воздухе витала фатальная фраза «Давайте распадемся», Игорь решил сделать сольную карьеру и покинул группу. Однако и здесь не все прошло гладко. Менеджер группы неожиданно скрылся, не забыв захватить все деньги, заработанные и еще не потраченные группой за последнее время.
Это был тяжелый удар для Игоря. Целых три года он бродил по царству с походной ионикой на спине и пробавлялся сольными выступлениями в кабаках и детских садах.
Однако не все его произведения были поняты простыми людьми. Однажды заскучавшая толпа простолюдинов, понимающая только примитивные частушки под гармонь «Roland», закидала музыканта помидорами, и оскорбленный Игорь, проворчав «Они что, дебилы?», покинул сцену.
Тяжелые мытарства иониста не могли продолжаться вечно. Наступил новый, на сей раз стремительный, поворот в жизни великого музыканта. Маэстро повстречал даму сердца. Она была высокой блондинкой с бездонными голубыми глазами и печальной улыбкой, как-бы говорившей: «Все дебилы, кроме тебя, дорогой».
Свадьбу сыграли в главной синагоге города. На свадьбе Абраhмы на время объединились и сыграли «Семь сорок» и «Машиах». Игорь не выпил ни капли.
<зато солист, как всегда, нажрался>
Тем временем, в стране настали неспокойные времена. Призрак кретинизма, бродивший в последнее время по Европе, забрел на территорию бывшего... будущего Советского Союза. Запахло революцией. Эти грозные перемены не могли не заставить трепетать патриотические струны в душе нашего музыканта. Хотя Игорь и недолюбливал пролетариев за недалекость, их идея о бесплатной жратве пришлась ему по вкусу. Игорь начал принимать активное участие в делах партии большевиков и вскоре оказался одним из ближайших друзей и соратников самого В. И. Ленина.
Ежу ясно, что, как только царю донесли о злостном революционере Лабачевском, он тут же сослал его вместе с женой в глухое село Лысые мухи, не забыв скандал с ионикой.
Так начался самый плодотворный период в жизни великого мастера, получивший в последствии название «Торинская осень». Маэстро любил сидеть осенними вечерами в своем кресле-качалке, посасывая любимый напиток «Mix» из запотевшего стакана, слушать вой ветра и творить, творить, творить... Иногда он позволял себе расслабиться и заводил старинный граммофон, ставил пластинки Doors и восклицал: «Нечеловеческая музыка!»
Но не следует думать, что мэтр навсегда похоронил идею о светлом коммунистическом будущем. Он продолжал подрывную деятельность, обмениваясь со своими соратниками шифрованными телеграммами. Текст одной из них дошел до наших дней: «все тикитак тчк леплю чернильницы хлеба тчк вчера хмырь сбежал супермяркета тчк пришлите метроном тчк угрюмый тчк».
Сохранилость так же единственное в своем роде свидетельство коренной жительницы села Лысые мухи, которой посчастливилость встретиться лично с самим тов. Лабачавским.
Вот это свидетельство:
«Шпирляю это я, значить, в соседний лабаз за морковкой и прохожу аккурат мимо старенькой избы, что на окраине, в которой никогда никто не жил.
И тут вижу: свет в окошке поблескиваеть. Бес его знаить, а только разобрало меня любопытство. „Дай — думаю, — гляну, авось обойдется”. А так-то все равно семи смертям не бывать...
Ну вот так вот. Подошла, значить, к избе-то и дверь приоткрыла. И вот тут-то, милок, челюсть у меня и зависла, хоть reset нажимай.
Сидит это, значит, в горнице сам товарищ Лабачевский. И тыкает руками своими какую-то, шут ее разберет, черную коробочку со всякими пимпочками и лампочками. И издает эта коробочка звуки непотребные, как если бы наш дед Михей стал бы без остановки рыгать.
Ну, я, это, вежливо так здороваюсь, „Шалом”, мол, и так далее, да и говорю: „Товарищ Лабачевский, дайте мне пимпочки потискать”. А он мне: „Пошла вон, коза”.
А глаза такие добрые-добрые...
Таким он мне и запомнился»
<хорошо иметь домик в деревне>
Через месяц после того, как Игорь имел неосторожность попасться на глаза любопытной бабке, произошло невероятное: Игорь Лабачевский исчез.
<зачем?>
За шкафом!
Тут же поднялась и обрушилась на страницы дешевых газет лавина слухов и нелепых предположений.
То Лабачевский оказывался в лапах у инопланетян, то он укрывался от некоего маньяка-убийцы. Но самым неправдоподобным из них был, пожалуй, слух о том, как Игорь разочаровался в клавишном деле и решил переквалифицироваться в бассисты или, на худой конец, — в управдомы, а по сему решил покончить со старой жизнью и бежал за границу.
Решившие-было объединиться Абраhмы, были глубоко потрясены отсутствием, порожденным исчезновением, Игоря, так-как без него объединение было невозможным.
Все смикшировалось в доме Абраhмских.
История умалчивает о том, что же произошло на самом деле. Ясно одно — страна потеряла в лице Игоря одного из самых талантливых ионистов своего времени.
Время шло, зализывая раны, и вот уж новая весня стчит в окно звонкой капелью. Новое время, новые люди.
Никто уж теперь не скажет «классно», не споет «Бджоли» и не поставит ВВ.
Но мы-то с вами все помним, правда?
Ха-ха!!!